Доллар за миллион строк
Строчка обычного кода занимает у языковой модели около десяти токенов. Самые дешёвые модели осенью 2026 года берут за миллион выданных токенов около тринадцати центов, так что миллион строк обходится примерно в доллар с небольшим. Модель, которой не страшно доверить настоящую работу, стоит раз в тридцать дороже, и это всё равно цена ужина на двоих (глава «Миллион строк за доллар»).
Для сравнения, программа управления космическим шаттлом в 1996 году занимала 420 тысяч строк, и группа тратила на неё тридцать пять миллионов долларов в год. Это больше восьмидесяти долларов на строчку, причём ежегодно, всё время, пока программа существует (там же). Разница почти в сто миллионов раз, и в опыте «Написать строчку и содержать её» видно, откуда она берётся.
Строчка как расход
Эдсгер Дейкстра в 1988 году предложил считать строчки кода потраченными и заметил, что принятая практика записывает их не в ту колонку бухгалтерской книги (там же). Каждая строчка, однажды появившись, превращается в обязательство. Её кто-то должен прочитать, когда что-нибудь сломается, её надо проверять при каждом изменении рядом, она может конфликтовать со строчками, о которых её автор не знал. Раньше написание было такой дорогой частью, что про цену содержания забывали. Теперь написание стоит доллар за миллион строк, а содержание стоит примерно столько же, сколько всегда.
Мэнни Леман ещё в 1980 году сформулировал закон: по мере изменений сложность программы растёт, а устройство деградирует, если специально не тратить силы на порядок. Модели склонны к беспорядку по простой причине. Найти и переиспользовать существующий кусок дорого, а написать похожий новый дёшево. GitClear, разобрав 211 миллионов строк, насчитала в 2024 году в восемь раз больше повторяющихся блоков, а доля перестройки кода упала с четверти изменений в 2021 году до менее чем десятой части (там же). По отчёту DORA за 2024 год, если команда пользуется ИИ на четверть больше, скорость выпуска изменений падает в среднем на полтора процента, а стабильность на 7,2 процента (там же).
Одно изменение и семь звеньев
Фредерик Брукс в 1986 году разделил трудности программирования на случайные, вроде перевода мысли в код, и сущностные, то есть сложность самой задачи. Модели почти уничтожили первые и одновременно начали производить случайную сложность в промышленных количествах (там же). Трудность самой задачи никуда не делась.
В книге я показываю это на сайте маникюрного салона. Клиентке разрешили указать несколько телефонов, агент справился минуты за три, а изменение затронуло схему данных, миграцию, логику, связи с другими программами, права, экраны и проверки. Агент поправил два звена из семи (глава «Поменять одно, не сломав всё»). Пройти эту цепочку можно в опыте «Семь звеньев одного телефона». Инженер Google Хайрам Райт заметил, что при достаточном числе пользователей кто-нибудь обязательно зависит от любой наблюдаемой особенности программы, обещанной или нет (там же).
Дороже всех за такое изменение заплатила Knight Capital первого августа 2012 года. Knight Capital отдала новому коду переключатель, которым раньше включался старый кусок Power Peg, установила новую версию на семь серверов из восьми, и за сорок пять минут система отправила на рынок больше четырёх миллионов приказов. Компания потеряла больше 460 миллионов долларов (там же). Пройти эти минуты по порядку можно в опыте «Сорок пять минут Knight Capital». Поэтому я и считаю центральной для всей книги формулу, по которой писать стало почти бесплатно, а не написать лишнего стало дорогим навыком. Как к этому приходят через vibe coding, разобрано в ответе о vibe coding.
