Ни у кого нет денег

Глава 43. Китобои

Часть XII. Что осталось9 мин

43

Китобои

Старая фотография: пристань Нью-Бедфорда, заставленная бочками, за ними мачты китобойных судов.архив
Пристань Меррилла в Нью-Бедфорде, 1870 год. Город разбогател на китовом жире, а суда снаряжали вскладчину, как сегодня снаряжают стартапы. Источник: Alpheus Hyatt Verrill, Public domain

В середине девятнадцатого века самым богатым городом Америки на душу населения считался Нью-Бедфорд в Массачусетсе, и разбогател он на китах. Отсюда уходили в море китобойные суда, которые возвращались через три, четыре, иногда пять лет, если возвращались вообще, с трюмами, полными спермацетового жира, которым освещали дома и смазывали машины всего мира. Снарядить такое судно стоило целого состояния, и его снаряжали вскладчину. Судовладелец-агент собирал деньги у богатых соседей, нанимал капитана и команду, которой платили долей будущей добычи, и все вместе ждали, что принесёт океан. Чаще всего океан приносил убытки или скромную прибыль. Изредка судно возвращалось с таким грузом, что окупало все неудачные рейсы своих инвесторов на годы вперёд.

Гарвардский экономист Том Николас, который написал историю американского венчурного капитала, начинает её с китобоев. Он посчитал, что удвоить вложенные деньги удавалось примерно полутора процентам китобойных экспедиций, а сегодня доходность больше ста процентов годовых показывают почти три процента венчурных фондов. Распределение прибыли у тех и у других одинаковое. Почти все проигрывают, очень немногие выигрывают так, что покрывают всех остальных, и ради этих немногих в игру снова и снова несут деньги. Кремниевая долина, которая потом вырастила Coinbase и скупала токены ICO, по своему устройству осталась китобойной артелью. Даже слово досталось крипте в наследство, и тех, чьи кошельки двигают цену монеты, на рынке до сих пор называют китами.

Китобойный промысел кончился, когда в Пенсильвании нашли нефть и дома стали освещать керосином. Жир, ради которого годами ходили вокруг мыса Горн, за несколько десятилетий стал никому не нужен, и Нью-Бедфорд из самого богатого города страны превратился в обычный. Технологии, на которых зарабатывают большие деньги, иногда исчезают быстрее, чем их инвесторы успевают это заметить.


Картина XVII века: обезьяны в нарядной одежде торгуются из-за тюльпанов, считают деньги и пируют.архив
Ян Брейгель Младший, «Сатира на тюльпаноманию», около 1640 года. Большая часть того, что все знают о тюльпанах, пришла из таких сатир, а не из архивов. Источник: Jan Brueghel the Younger, Public domain

Самая знаменитая история про пузырь случилась в Голландии в 1637 году, и большая часть того, что о ней рассказывают, выдумана. Каждый, кто читал хоть одну популярную книгу о финансах, знает, что луковица редкого тюльпана стоила тогда как дом на амстердамском канале, что разорились тысячи людей, а один матрос, приняв луковицу за обычный лук, съел её на завтрак и попал за это в тюрьму. Историк Энн Голдгар просидела в голландских архивах несколько лет и почти ничего из этого не нашла. Больше трёхсот гульденов, годового заработка плотника, за луковицу заплатили всего тридцать семь человек, разорившихся среди торговцев тюльпанами она нашла одного, а матроса с луковицей не нашла вовсе. Цены действительно взлетели и рухнули, только играл в эту игру узкий круг богатых любителей, а вся страна про неё узнала из сатирических памфлетов, которыми проповедники и моралисты высмеивали жадность.

Миром эту историю разнёс шотландский журналист Чарльз Маккей, который в 1841 году выпустил книгу «Наиболее распространённые заблуждения и безумства толпы». Её до сих пор переиздают и советуют читать каждому начинающему инвестору. Через четыре года после выхода книги Британию охватила железнодорожная мания, и тысячи людей вкладывали деньги в компании, которые обещали проложить рельсы туда, куда никто ехать не собирался. Математик Эндрю Одлызко поднял подшивки газеты «Глазго Аргус», где Маккей тогда писал передовицы, и нашёл, что главный в мире знаток финансовых безумств был одним из самых горячих сторонников этой мании. Второго октября 1845 года Маккей уверял читателей, что бояться краха нет никаких причин. Крах начался через несколько недель.

После входа

Дальше книга открыта для тех, кто вошёл

Войдите через INITE или заведите аккаунт. Это займёт минуту, и книга откроется прямо здесь.