---
title: "Глава 1. Слоты"
url: "https://www.mikefluff.com/ru/read/beautiful-computer/ch01"
locale: "ru"
author: "Mikhail Savchenko (Mike Fluff)"
updated: "2026-11-22T13:46:21.615Z"
book: "https://www.mikefluff.com/ru/books/beautiful-computer"
access: "free"
alternates:
  - locale: "ru"
    url: "https://www.mikefluff.com/ru/read/beautiful-computer/ch01"
    markdown: "https://www.mikefluff.com/ru/read/beautiful-computer/ch01.md"
  - locale: "en"
    url: "https://www.mikefluff.com/en/read/beautiful-computer/ch01"
    markdown: "https://www.mikefluff.com/en/read/beautiful-computer/ch01.md"
  - locale: "pt"
    url: "https://www.mikefluff.com/pt/read/beautiful-computer/ch01"
    markdown: "https://www.mikefluff.com/pt/read/beautiful-computer/ch01.md"
---

# Глава 1. Слоты

*[Красивый компьютер](https://www.mikefluff.com/ru/books/beautiful-computer)*

Мне было пять лет, и компьютер я видел второй раз в жизни. Происходило это в Ставрополе году в восемьдесят девятом или девяностом, ещё при Советском Союзе, в детском саду «Золотой ключик», куда сам я не ходил, потому что ходил в «Жар-птицу», зато в «Золотом ключике» работал электриком мой отец, и там собрали экспериментальный компьютерный класс.

Компьютеры в классе назывались «Агат», и детям на них полагались игры и рисовалка. Красные цветные мониторы, переделанные из переносных телевизоров, я помню так, будто видел их вчера, а из справочников теперь знаю и марку телевизора, «Юность». Всё остальное различаю сквозь туман. Своих дисководов у детских машин, кажется, не было, дисковод стоял только у учительницы, рядом с её чёрно-белым монитором, и какая игра сегодня окажется у всех на экранах, решала она. Такие классы в конце восьмидесятых заводил в детских садах НИИ дошкольного воспитания Академии педагогических наук, где с 1986 года проверяли, годятся ли компьютерные игры для обучения дошкольников, и называлось это компьютерно-игровым комплексом. В школы «Агаты» поставляли с дисководом в каждой машине и без проводов между ними, а нашему детскому саду достался редкий комплект с сетевыми платами, в котором программы всем раздавала по проводу одна главная машина. Однажды, пока учительницы не было в классе, я сел за эту главную машину и запустил другую игру, сам, набрав команду с клавиатуры. Как пятилетний человек, видевший компьютер второй раз, догадался, что и куда набирать, я объяснить не могу, потому что память оставила мне результат и выбросила способ. Ещё она оставила учительницу, которая вернулась, посмотрела на экран, поняла, что произошло, и не нашла ни одного слова.

Компьютер не поинтересовался, кто я такой. Ему было всё равно, пять мне лет или сорок и кем я прихожусь детскому саду, учительницей или сыном электрика, и он выполнил команду человека, сидевшего за клавиатурой, потому что других способов отличить хозяина у него не было. Телефон, который лежит у меня в кармане сейчас, прежде чем запустить программу, проверяет подпись её изготовителя, сверяется со списком того, что этой программе разрешено, и время от времени просит показать лицо. Хозяином этого телефона я чувствую себя заметно меньше, чем чувствовал себя хозяином чужого «Агата» в чужом детском саду.

* * *

«Агат» был советской версией американского компьютера Apple II, причём настолько вольной, что на самой распространённой модели, седьмой, программы от оригинала без отдельной платы не шли. В ноябре 1984 года американский журнал Byte напечатал о нём статью под названием «Агат: советский компьютер Apple II», с подзаголовком про плохую копию. Написал её Лео Борес, глазной хирург из Аризоны, который ездил в Москву к Святославу Фёдорову и там познакомился с машиной, окрестив её по-русски Yabloko. Позже знатоки «Агата» стали доказывать, что серийных машин во время поездок Бореса ещё не было и что рецензию он написал на отладочный макет, и тогда плохой копией в американской прессе назвали черновик.

Копировать Apple II было удобнее, чем любой другой компьютер, по причине, которую в Купертино создали сами. В январе 1978 года Apple выпустила к нему справочник, известный как Красная книга, и напечатала в нём принципиальные схемы машины и листинг её системной программы с комментариями. Покупатель получал компьютер вместе с чертежом, по которому можно построить второй такой же. Лежала ли Красная книга на столе у разработчиков «Агата», я не знаю, но в Болгарии по образцу Apple II делали «Правец», в Советском Союзе «Агат», и разгадывать устройство оригинала никому из них не пришлось.

За океаном тем же занималась фирма Franklin из Нью-Джерси, и ей повезло меньше, чем «Агату». Её компьютер Ace был Apple II почти во всём, включая программы в микросхемах постоянной памяти, которые Franklin переписала с оригинала байт в байт и этого не отрицала. В суде она объясняла, что программа, зашитая в микросхему, есть деталь машины вроде шестерёнки, а на шестерёнки авторского права не бывает, и первая инстанция с этим согласилась. Тридцатого августа 1983 года апелляционный суд решил наоборот. Программа охраняется как литературное произведение в любом виде, хоть в исходном тексте, хоть в единицах и нулях внутри микросхемы, и операционная система тоже. Схему своей машины Apple печатала в руководстве и скопировать железо позволяла кому угодно. Защищать в суде она стала код, и с того решения хозяин у программы в чужом компьютере есть всегда, и это её автор.

Крышка у Apple II ничем не закреплена и снимается руками, а под ней в ряд стоят восемь разъёмов для плат расширения, из-за которых два основателя Apple поругались. Стив Джобс хотел оставить два, под принтер и под модем, считал, что больше покупателю не понадобится, и называл разъёмы неизящными. Стив Возняк, который этот компьютер спроектировал, требовал восемь, потому что по работе в Hewlett-Packard знал, что люди находят применение любому свободному разъёму. По его собственному рассказу, он объявил Джобсу, что с двумя слотами тот может поискать себе другой компьютер, и много лет спустя признавал, что, пожалуй, блефовал. Слотов осталось восемь.

В них потом вставляли платы памяти, контроллеры дисководов и всё остальное, что успели придумать за шестнадцать лет, пока машина оставалась в производстве. Apple II показали публике в апреле 1977 года и выпускали до 1993-го, а продали, по разным оценкам, от пяти до шести с половиной миллионов штук, поскольку точных цифр Apple не называла. «Агат», если верить историкам советской техники, сняли с производства в том же 1993 году.

* * *

Спор о слотах Джобс проиграл, и следующие машины делал по-своему. Первой стал Apple III, объявленный в мае 1980 года. Джобс занимался его внешностью и запретил в корпусе вентилятор и вентиляционные прорези, потому что вентилятор шумит, а прорези некрасивы. Отводить тепло должно было литое алюминиевое основание. Оно не справлялось, плата внутри нагревалась, её вело, и микросхемы понемногу вылезали из гнёзд, после чего компьютер зависал или показывал на экране мусор. Владельцам, по рассказам, советовали приподнять машину над столом на несколько сантиметров и уронить, чтобы микросхемы от удара сели на место. Тысячи компьютеров Apple заменила бесплатно. Это, кажется, единственный случай в истории техники, когда инструкция производителя состояла в том, чтобы бросить изделие.

У Macintosh, который вышел в январе 1984 года, слотов не было вовсе. Корпус закрывался на винты Torx, тогда почти никому не знакомые, и винты эти были утоплены так глубоко, что требовалась отвёртка длиной сантиметров в двадцать пять, а после неё ещё особый инструмент, чтобы разжать половинки корпуса. Изнутри на задней стенке отлиты подписи людей, сделавших этот компьютер, включая подпись самого Джобса, так что авторы расписались в том месте, куда владельцу заглядывать не полагалось.

Apple II и Macintosh компания продавала одновременно ещё девять лет, и всё это время в одном каталоге стояли компьютер, к которому прилагалась схема, и компьютер с автографами под замком.
